Галаха и философия: основы учения Рамбама

Отрывок из 1 книги курса "ГАЛАХА И ФИЛОСОФИЯ: ОСНОВЫ УЧЕНИЯ РАМБАМА".

Часть 2, глава 2 - «Сефер  а-мицвот» ("Книга заповедей")


2.4   Галаха   и  философия  в  «Сефер  а-мицвот»

Обратимся к отрывкам из «Сефер а-мицвот», наглядно демонстрирующим, что Рамбам, даже занимаясь обсуждением галахи, не может не коснуться общих философских и мировоззренческих проблем. Разумеется, следует иметь в виду, что «Сефер а-мицвот» – это прежде всего галахическое произведение, и  анализ этой книги со всеми ее многочисленными нововведениями (заповеди, включенные в перечень или, напротив, не перечисленные, определение заповедей и прочее) должен быть направлен в первую очередь на ее галахический аспект. Однако в рамках данного курса нас интересует, главным образом, возможность сочетания воедино галахи и философии, поэтому мы обратимся именно к этой проблеме. Рамбам пишет, объясняя девятый «корень»:

    Знай, что все повеления и запреты Торы касаются четырех вещей: воззрений, действий, нравственных качеств и слов (речи). Так, Тора указывает нам придерживаться определенных взглядов– на пример, воззрений о единстве [Бога], любви к Всевышнему, благословен Он, и богобоязненности,  предостерегая нас при этом от ряда других идей:  например, заповедано не верить в других богов, кроме Него. Тора также велит нам совершать те или иные действия, как-то: жертвоприношения и строительство Храма, а от других действий воздерживаться: например, запрещено приносить жертвы, поклоняться и служить кому-нибудь, кроме Него, благословен Он. Тора требует от нас определенного образа поведения: быть милосердными, милостивыми, добросердечными, любить своего ближнего, как сказано «люби ближнего своего, как самого себя» (Ваикра (Левит) 19:18), – и удерживает от некоторых чувств и поступков: злопамятства, мстительности, кровной мести, а также иных дурных черт характера, которых я коснусь ниже.  Есть вещи, которые Тора повелевает произносить вслух: нам заповедано благодарить Господа, молиться Ему, исповедываться Богу в своих грехах и прочее, как я объясню далее;  а есть и такие, которые произносить вслух нельзя: это относится к ложной клятве,  злословию, клевете, проклятиям и другим.

Выше,  в конце первой главы этой части, мы указывали, что представления Спинозы, Мендельсона, Канта и Гегеля об иудаизме как о практической религии являются абсолютно неадекватными. Из приведенного нами здесь отрывка с очевидностью следует, что Рамбам не ограничивает иудаизм областью практической деятельности. Помимо требуемых и запрещаемых действий, Тора охватывает три иные области: сферу воззрений, то есть верований и взглядов, область нравственных качеств, то есть морали, а также речь. Галаха, по мнению Рамбама, – это образ жизни, это система религиозной культуры, включающая в себя законы поведения, концепции и взгляды, а также нравственные законы.

Остановимся на  приводимых Рамбамом примерах заповедей, относящихся к категориям воззрений, нравственных качеств и речи. На основании их описания в «Сефер а-мицвот» мы попытаемся понять, почему они относятся именно к этим  областям. Мы увидим, в какой степени Рамбам воспринимал галаху как цельную и самодостаточную религиозную структуру, а не просто как набор практических законов. Галаха - это всеобъемлющая система, включающая разнообразные элементы.

«Сефер а-мицвот» начинается с точного определения  заповедей, входящих в число основ Торы, и разъяснения их смысла. Переходя к третьей заповеди из разряда повелений Торы, Рамбам определяет, что такое любовь к Богу:

    3. Третья заповедь – это повеление любить Господа, благословен Он, что означает размышлять над Его заповедями и Его деяниями и изучать их для того, чтобы постичь Бога и насладиться постижением Его, ибо в Нем высшая отрада. В этом и заключается суть любви к Богу, заповеданной нам. Как сказано в Сифрей:  «написано «и люби Господа Бога твоего» (Дварим (Второзаконие) 6:5). Откуда мне знать, как следует любить Творца? – Писание говорит: «да будут слова эти, которые я заповедую тебе сегодня…»85 – благодаря этому ты познаешь Того, кто повелел миру быть». Таким образом, понятно, что размышление приводит к постижению, а оно дарует отраду, которая необходимо влечет за собой любовь. Уже отмечали, что заповедь эта требует также призывать всех людей к служению Всевышнему и пробуждать в них веру в Него, потому что когда  любишь кого-то, начинаешь его  хвалить и прославлять и убеждаешь других людей быть с ним в дружбе. Подобно этому, когда действительно полюбишь Бога благодаря тому, что постигнешь часть истины, то, несомненно, решишь привести простодушных и глупцов к познанию той истины, которая открылась тебе. Сифрей пишет: «и люби Господа» – то есть делай Его любимым людьми, как поступал отец наш Авраам, о котором сказано: «души, которые они приобрели в Харане». Это место означает, что  любовь Авраама к Господу, – как сказано «Авраам, возлюбивший Меня»86,– приобретенная им посредством постижения Его, побуждала его призывать людей к вере. Итак, люби Его и призывай других любить Его.

С точки зрения Рамбама, путь к выполнению заповеди любить Бога включает в себя углубленный анализ Его заповедей, а также размышление над Его действиями в природе. Целью этого является интеллектуальное постижение Творца . Человек наслаждается познанием Бога, и это наслаждение лежит в основе любви. Повеление любить Господа обращено не к эмоциям; оно направлено на интеллектуальную деятельность, в результате которой в человеке зарождается чувство любви к Богу. Как мы видели и в отрывке, в котором Рамбам разъясняет девятый «корень», ему вообще свойственно подчеркивать необходимость интеллектуального анализа в заповедях, относящихся к области воззрений. Там в качестве примера требуемых от нас взглядов он привел  единство Бога. Человек должен не просто верить, что Бог един, он обязан это знать. Здесь содержится требование интеллектуального обоснования веры, подкрепления ее разумом. Понятно, таким образом, что в системе Рамбама мы не найдем подтверждения представлению о Торе как о своде законов, лишенных всяких рациональных, философских основ.

Определяя содержание заповеди любви к Богу, Рамбам касается основного принципа религиозной деятельности в обществе: любящий Бога стремится привести к этой любви и других. Поэтому Авраам назван «возлюбивший Меня» (Йешаяу 41:8). Детальная характеристика деятельности Авраама дается Рамбамом в «Мишне Тора», «Илхот аводат кохавим» 1.3. Там говорится между прочим:

    И встал он, и воззвал ко всему миру, провозглашая, что  Один Бог правит всем, и Ему следует служить. Он странствовал из города в город, по разным землям,  призывал людей,  собирая их вокруг себя, пока не пришел в землю Kнаан. И там он тоже призывает [людей к Богу], как сказано «и призывал там во имя Господа, Бога вечного» (Берешит (Бытие) 21:33). А поскольку люди приходили к нему и задавали  вопросы, он говорил с  каждым соответственно с его уровнем знаниями, пока не возвращал его на путь истинный. Так собрались у него многие тысячи, которые названы людьми его дома, и благодаря ему вошла эта великая идея в сердца их…


Сравните данное Рамбамом определение заповеди любви к Богу в «Сефер  а-мицвот» с тем, которое он дает в «Мишне Тора» («илхот йесод а-Тора » 2.2). Какой существенный аспект опущен ниже:

    Как обрести любовь к Нему и страх перед Ним? Когда человек задумается над великими и чудесными деяниями Его в творении и увидит в них Его мудрость, которой нет ни конца, ни предела, сразу же возлюбит Его и станет восхвалять и превозносить Его и возжаждет познать Имя Божье жаждою великой, как сказал Давид: «Жаждет душа моя Бога, Бога живого» (Теилим (Псалмы) 42:3). И потом,  размышляя над этими же вещами, он  отпрянет в страхе и трепете,  поняв, что он, жалкая и презренная тварь, прилагает  свое ничтожное знание к делам Того, Чье знание совершенно. Как сказал Давид, «когда вижу я небеса Твои – деяние перстов Твоих… что есть человек, чтобы Ты помнил его» (там же, 8 4-5). В соответствии с этим я разъясняю важные принципы, лежащие в основе деяний Творца, чтобы дать возможность тому, кто поймет их,  полюбить Господа, как сказали мудрецы о любви к Богу: «благодаря этому ты познаешь Того, кто повелел миру быть».


Другая заповедь, которая будет стоять в центре нашего анализа – эта заповедь номер 317 из числа запретов Торы: запрет проклятия, относящийся к сфере речи. В описании Рамбамом этой заповеди мы столкнемся с важными и оригинальными  идеями из области психологии и нравственности:

    317. Заповедь триста семнадцать – это запрещение проклинать кого бы то ни было из евреев, как сказано «не проклинай глухого»87 . Я объясню, почему упомянут именно глухой. Когда в душе пробуждается желание отомстить тому, кто повредил ей, согласно тому, каким образом нанесенный вред запечатлелся в воображении, оно не утихнет, пока обидчик не будет наказан в соответствии с тем, как именно  воспринимается обиженным причиненный ему вред. А когда он будет наказан, жажда мести утихнет, и нанесенный вред исчезнет из  воображения. Иногда это наказание выразится только в проклятии и злословии, и когда человек поймет, какой вред он принес своему обидчику этими словами и как опозорил его, у него пропадет желание мстить. Иногда наказание будет сильнее, и только когда обидчик  лишится всего имущества и станет видно,  сколь велико его горе от этой утраты, жажда мести сможет утихнуть. Но бывает еще хуже, так что желание мести не проходит, пока обидчик не подвергнется разнообразным телесным наказаниям, вплоть до членовредительства. Наконец, ситуация может оказаться еще более серьезной, и жажда мести не уляжется, пока дело не дойдет до жизни обидчика, и он не будет стерт с лица земли. Это последняя стадия мести. Итак, иногда из-за легкости причиненной обиды желание отомстить обидчику оказывается не слишком сильным, и оно находит себе выход в гневе, криках и проклятиях, которые обидчик и не услышал бы, если бы [случайно] не оказался рядом. Про гневливых людей известно, что  их возмущение  самыми легкими обидами удовлетворяется  таким образом, даже если обидчик ничего об этом не знает и не слышит их проклятий. Мы могли бы подумать, что запрет на проклятия применим только в том случае, когда их слышит проклинаемый, поскольку ему станет стыдно из-за них, и он опечалится, а  проклинать глухого, который не слышит и не огорчается из-за проклятий, вообще не является грехом.  Поэтому-то Тора и сообщает нам, что это запрещено, и предостерегает не поступать так. Дело в том, что Тора обращает внимание не только на [душевное] состояние проклинаемого, но и на того, кто его злословит, и предупреждает его не будить в себе жажду мести и не приучать душу к гневу. И мы видим, что мудрецы по традиции выводят из запрещения проклинать глухого запрет на проклятие любого  еврея.

Рамбам описывает проклятие как одну из форм мести; жажда мести находит свое выражение в разных формах и проявляется в разной степени (проклятие, побои, убийство). Запрещение проклинать глухого учит нас, что проклятие прежде всего влияет на нравственный облик проклинающего, независимо от того, причиняют ли его действия  вред: ведь глухой, не слыша проклятий, не будет испытывать ни стыда, ни расстройства. Из этого следует, что перед галахой стоит, в первую очередь, нравственная проблема: добиться того, чтобы человек владел своими эмоциями, – а не практическая: предотвратить нанесение ущерба тому человеку, o котором злословят. Галаха заботится о нравственном исправлении проклинающего не меньше, чем об обиженном им.            

Понятно, что для Рамбама заповеди – это не только система общеcтвенных законов, обеспечивающих нормальное функционирование общества. Будь это так, не было бы никакого смысла в запрете проклятия, когда проклинаемому не причиняется никакого вреда. Однако Тора стремится к нравственному совершенствованию всех членов общества – не в интересах общества, но ради индивида.


Вопрос 6

Ниже мы приводим слова Рамбама из «Мишне Тора», «Илхот деот 7.7», относящиеся к запрету мести, который Рамбам относит к категории нравственных качеств. В свете сказанного выше объясните основные тенденции этого отрывка:

    Тот, кто мстит ближнему, нарушает запрет Торы, как сказано «не мсти» (Ваикра (Левит) 19:18). И хотя за нарушение этой заповеди не положено телесного наказания, мстительность – это очень дурное качество, и  лучше было бы человеку уступить все, что у него есть в этом мире, ибо разумные люди знают, что все это  глупость и суета, только бы не мстить.  Как именно мстят? Сказал один человек другому: одолжи мне твой топор. Тот сказал: не одолжу.  На следующий день второму пришлось обратиться к первому. Сказал ему: одолжи мне твой топор. Тот сказал: не одолжу, как ты не одолжил мне, когда я просил. Это и называется местью. Но [следует делать так:] когда второй придет к первому просить топор, пусть отдаст  его, не колеблясь, и не будет отвечать ему тем же, и так [надлежит поступать] во всех подобных случаях.  Как сказал Давид о своих добродетелях: «…[разве] я отплатил злом благодетелю моему, а я ведь избавил врага моего без причины…» (Теилим (Псалмы) 7:5).


В конце «Сефер а-мицвот» Рамбам также обращается к философско-теологической проблеме: к вопросу о смысле заповедей. Хотя мы посвятим отдельную часть этой книги (6-7) систематическому обсуждению этой проблемы,  приведем сейчас его слова в качестве дополнительной иллюстрации того, как философский анализ входит в «сефер а-мицвот», являющуюся, как уже было сказано,  в первую очередь,  галахическим трудом:

    365. Заповедь триста шестьдесят пять – это запрещение царю умножать собственное имущество, и об этом сказано: «серебра и золота пусть не умножает себе чрезмерно»88. А предел [допустимого] определяется так: пусть имущество его будет не  больше, чем нужно для расходов на его личных слуг и рабов.89 Однако царю разрешается  собирать деньги  на  нужды всего народа.

    Господь, благословен Он, объясняет в Торе значение этих заповедей: запретов царю умножать жен, умножать коней, а также серебро и золото умножать чрезмерно (Дварим (Второзаконие) 17:16-17). И поскольку смысл их стал известен, нашли возможность их не соблюдать, и  известно, что случилось со Шломо, мир его памяти,90  несмотря  на все его величие в науках и мудрость и на то, что назван был «другом Господа»91. И [мудрецы] усмотрели в этом урок для всех: что если бы людям стал известен смысл заповедей, они нашли бы способ их не соблюдать. Если даже великий праведник (Шломо) ошибся в этом, посчитав, что его поступок не приведет неизбежно к греху,  что же говорить о толпе, о людях неумных и недалеких.  Ведь они стали бы пренебрегать всеми заповедями, говоря: этот запрет или это повеление были даны лишь с той или иной целью; так будем же остерегаться в том, ради чего нам была дана заповедь, а на нее саму не стоит  обращать внимания, – и так упразднили бы все законы Торы. Поэтому Господь, благословен Он, сокрыл от нас смысл заповедей. Хотя не найдется ни одной заповеди, лишенной смысла, для установления которой не было бы причины,  смысл и значение заповеди, как правило, недоступны для понимания толпы. Но это о них сказал пророк: «Повеления Господа справедливы, радуют сердце»92.

Обратим внимание на три важных момента в этом отрывке:

    1.  Заявление, что у каждой заповеди есть смысл.

    2.  Классическое изложение философской антиномии: понимание цели заповедей вводит в заблуждение, поскольку человек решает, что можно сосредоточиться только на их целях, оставив в стороне сами заповеди93.

    3.  Теория философского антиномизма предлагается в качестве объяснения для того, что Тора не приводит смысла заповедей. Иллюстрацией этому служит конкретный исторический пример: то, что произошло с царем Шломо (Соломоном).

Закончим  кратким напоминанием. Несмотря на то, что приведенные нами отрывки посвящены  философским  проблемам, «Сефер а-мицвот» – это в первую очередь галахическое произведение, написанное, как мы видели в параграфе 2.2 в качестве введения к другому галахическому труду:  «Мишне Тора» – вершине галахического творчества Рамбама.


85«…в сердце твоем», Дварим (второзаконие) 6:6.

86 Йешаяу 41:8.

87Ваикра (Левит) 19:14.

88 Дварим (Второзаконие) 17:17.

89 Иными словами, собирая деньги для себя лично, царь не имеет право выйти за пределы необходимых расходов.

90 см. «Санедрин» 21б.

91 см. Шмуэль II ( Самуил II ) 12:25.

92 Теилим (Псалмы) 19:9.

93 См. части 6 - 7, параграф 2.3.